ПСИХИАТРИЯ И ТРАНССЕКСУАЛЬНОСТЬ

 

Психиатры, очевидно, не совсем напрасно считают гендерные расстройства своей вотчиной и очень тщательно подходят к диагностике транссексуализма, поскольку само желание смены пола, влекущее соответствующие затраты времени, сил и денег, если смотреть на все это со стороны, представляется крайне иррациональным. Однако если постараться понять, какую пользу получает внутренний мир человека, и что заставляет людей на это идти, данные усилия представляются вполне логичными и оправданными.

Другая причина повышенного внимания врачей к гендерной дисфории состоит в том, что некоторые из ее проявлений и последствий схожи с симптомами известных психических заболеваний и девиаций.

Возьмем один из самых безобидных аспектов - фетишизм. Например, в представлении одной из участниц конференции TG-rus (кстати, медика по образованию) слово "чулки" встречается 3-4 раза на одной странице представления, и 2 раза речь идет о кружевах. Очевидно, что страсть к "хорошеньким вещичкам" и атрибутам в данном случае является следствием долгих лет запрета на их использование по прямому назначению. Когда появляется возможность носить такие вещи когда хочется и, тем более, открыто, ни о каком возбуждении обычно речи не идет...

Раздвоение личности - второе, что приходит в голову - ведь многие ТС "со стажем" имеют 2, а то и 3 имени (одно официальное (по свидетельству о рождении), второе обычно выбирается по своему желанию, а если дело доходит до смены документов, частенько появляется и третье.

Кроме того, в странах, где этого требуют языковые особенности, в разговоре приходится менять родовые окончания.

Больше всего проблем в этом плане у "CD" - "Cross Dressed". Им приходится в буквальном смысле слова жить двумя жизнями. Причем есть интересный момент. В развитых западных странах чаще встречается ситуация, когда дома человек одевается и ведет себя в соответствии с физическим полом, а в общество и на работу выходит в желаемом образе. В России, похоже, как обычно, все наоборот - сокровенные желания реализуются дома, а посторонние видят перед собой привычный образ.

Я это объясняю тем, что в тех же США (по крайней мере, в крупных городах) общество более терпимо относится к различным проявлениям индивидуальности своих сограждан. Кроме того, при приеме на работу и, тем более, в процессе работы сотрудники оцениваются в основном по деловым, а не по личным качествам. Таким образом, проблема обеспечения в ближайшем окружении семьи “нормальной” обстановки для воспитания детей выходит на передний план и часто является определяющей.

В России ТС, как, впрочем, и любые неординарные личности, испытывают гораздо большее давление со стороны социума, и дом часто остается единственным местом, где можно позволить себе слегка расслабиться и отойти от принимаемого всеми образа, даже если родственники далеки от понимания гендерных проблем.

Черты маниакально-депрессивного синдрома прослеживаются, когда эмоциональный подъем (от сказанного кем-то, даже в шутку, комплимента, или других маленьких успехов подобного рода) сменяется жуткой депрессией, когда все кажется бессмысленным, не видится никакой перспективы, руки опускаются, и слезы сами собой наворачиваются на глаза...

Затягиваясь во времени, подобное состояние иногда доходит до крайнего проявления - потери интереса к жизни вообще, что тоже само по себе является предметом изучения и лечения методами психиатрии.

 

Впрочем, все вышеперечисленные отклонения от “нормального” психического состояния, скорее всего, являются именно следствием проблем половой самоидентификации, изнуряющей борьбы с самим собой и неудовлетворенности. Попробуйте-ка пожить двойной жизнью, даже если вы - образец цельной личности и здоровье у вас железное. Через месяц глубокая усталость и набор психических расстройств обеспечены. А ведь некоторые умудряются прожить так всю жизнь. И что это за жизнь ?!!

Вообще налицо парадокс:

транссексуализм и трансвестизм признаются медициной заболеваниями мозга, и это логично - последние исследования действительно показали, что мозг ТС имеет аномалии. А именно - некоторые его отделы от рождения имеют вид, свойственный противоположному физическому полу (см. раздел "СОВРЕМЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О РАССТРОЙСТВАХ ГЕНДЕРНОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ И ТЕРМИНОЛОГИЯ"). К сожалению, эти особенности можно выявить только при вскрытии. Однако подобное свойственно не только человеку, но и остальным млекопитающим. Таким образом, по большому счету это скорее нормально, чем ненормально.

К слову, в ряде азиатских стран (в основном, буддистских) считается, что все люди нормальны (или ненормальны), поскольку они разные. Одни умнее, другие лучше рисуют, третьи лучше развиты физически. Так нужно природе. Поэтому психиатры и психотерапевты в таких странах - редкость.

С другой стороны, изменение тела с помощью операций и гормонотерапии в большинстве случаев приносит человеку истинное облегчение. Таким образом, тело приводится в соответствие с мозгом (или с представлениями человека, каким оно должно у него быть). Впрочем, вероятно, что успокоение приносит не столько само осознание "правильности" своего внешнего вида, но и возможность реализации себя в обществе в желаемой социальной роли.

Возможно, когда люди будут воспринимать своих соседей по Земле так, как они есть, не деля на "плохих" и "хороших", необходимость в хирургической коррекции пола отпадет.

 

А пока доктора, на мой взгляд, слишком большое значение придают своим "разрешительным" функциям. При прохождении комиссий, решающих вопрос о смене пола, наибольшее внимание уделяется прошлому и настоящему пациентов. Это, безусловно, необходимо, когда нужно убедиться в правильности диагноза. Но когда сомнений уже нет, возможно, стоит заняться и будущим - ведь успех транзишна главным образом зависит от того, насколько хорошо человек в новом образе впишется в жизнь, сможет в ней адаптироваться, сведя переходные потери к минимуму. Психологи, профессионально разбирающиеся во взаимоотношениях людей, смогли бы оказать лицам, меняющим пол, неоценимую помощь в выстраивании новых и в сохранении старых отношений, подсказать им, как открыться семье, родственникам и коллегам, чтобы процесс новой социализации прошел наиболее мягко и безболезненно для тех и других.

 Тем большее сожаление вызывает то, что количество настоящих специалистов по гендерным проблемам в России не соответствует распространенности этих проблем, а те из врачей (особенно в глубинке), кто имеет хоть какое-то представление о транс- и интерсексуализме, руководствуются книгами и методическими материалами 20-30 летней давности. Многие пациенты вместо помощи сталкиваются с подчеркнуто агрессивным отношением, вплоть до матерной ругани и обвинений во всех известных извращениях. Вероятно, целью такого поведения является желание проверить серьезность намерений и "отфутболить" сомневающихся, а может быть, и вывести человека из равновесия для проверки его психического состояния. Но большинство обращающихся - вполне нормальные люди и их сомнения перед решающим шагом (если они есть) абсолютно естественны. Я лично знаю несколько случаев, когда люди, напуганные рассказанными им страшилками и грубым обращением, через 5-10 лет все же возвращались и добивались своего, сожалея о потерянном времени и поминая своего первого горе-доктора не самыми лестными словами.

Интересно также, что если в СССР (и позже в России) "ядерными" или "истинными" транссексуалами считали (и сейчас многие считают) лиц, которые с раннего детства не принимали свой физический пол и старались одеваться и вести себя соответственно, не заботясь о впечатлении, которое все это производит на окружающих, то за рубежом, где медицинская наука в Т* вопросах давно ушла вперед, это совсем не является решающим признаком, скорее сопутствующим. Кто-то даже придумал вопрос, по ответу на который можно многое понять. Этот вопрос звучит так: "Что вы предпочтете - изменить тело в соответствии с самоощущением, но скрыть это и в обществе остаться в старой социальной роли, либо полностью социализироваться в желаемом поле (включая смену документов и прочие аспекты), но обойтись без хирургического вмешательства?".

Обычные интер- и транссексуалы, бывает, скрывают свою сущность десятками лет, и обращаются за врачебной помощью, будучи зрелыми и самостоятельными людьми. Например, профессор Deborah Jean Oakley (см. ПРИМЕРЫ УСПЕШНОЙ АДАПТАЦИИ), рассказывает об операции, перенесенной ею (кстати, в возрасте около 40 лет), и двух неделях, проведенных в медицинском центре, как о довольно незначительном эпизоде среди таких более важных и протяженных во времени событий как ремонт дома и подготовки к новому учебному семестру. Очевидно, что такой спокойный и обдуманный подход к проблеме в гораздо большей степени гарантирует успех в дальнейшей адаптации, чем испепеляющее желание поскорее избавиться от ненавистных "рудиментов".

 СОДЕРЖАНИЕ

<- ПРЕДЫДУЩАЯ СТРАНИЦА__******* *******__СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА ->

Сайт управляется системой uCoz